«…Чтобы поумнеть, нужно регулярно тренироваться. Сидеть и думать. Выбрать себе какой-нибудь посильный объект для размышлений и по-стараться, на первый случай, со всех сторон его осмыслить.
Поумнеть можно в любом возрасте. Лучше бы, конечно, начинать пораньше. Прямо в детстве. Усилием воли оторвать свой взгляд от телепузиков и сосредоточиться на каком-нибудь более важном вопросе. Например, зачем кошке хвост? О чём ду-мает муравей? Чем отличается канарейка от лимо-на?
Важных вопросов очень много. Не всегда удаётся найти на них правильные ответы. Не надо отчаиваться, без усилий никогда ничего не получится.
Между тем, большинство людей упорно ве-рит, что однажды вдруг они проснутся умными и богатыми. Сами по себе. Такие люди тоже правы, но только наполовину. Когда-нибудь они действи-тельно проснутся...
С другой стороны... а надо ли умнеть? Это та-кая морока... знаю по себе.
Я, как вы уже успели заметить, незаурядно умён; могу сказать это безо всякой ложной скромности! Потому, что это правда. Упорно и регулярно занимаясь ежедневными тренировками своей голо-вы в разнообразных жизненных обстоятельствах и не пренебрегая накоплением духовных ценностей, я сумел достичь такой силы ума, что теперь мне про-сто не с кем поговорить. Да, собственно, и не о чём.
Правда, справедливости ради, следует упомя-нуть, что существует множество недоброжелатель-но настроенных людей, которые считают меня круг-лым дураком, идиотом. Ну, судите сами, стоит ли обращать внимание на такие злобные наветы?! Это они от зависти...
* * *
Читая книжки, я заметил, что многие писатели и учёные задаются вопросом о смысле жизни и никак не могут найти на него правильный ответ.
Поскольку я этот ответ знаю и не считаю его секретным, ничто не мешает мне моим коллегам по задумчивости ненавязчиво помочь.
Смысл жизни обычного человека заключа-ется в том, чтобы быть рабом.
Такой ответ может показаться кому-нибудь странным и даже обидным, но я сейчас расскажу, как я рассуждал и к такому выводу пришёл...
Вот появляется на свет человек. Рождается. Приходит в мир. Он ничего ещё об этом мире не знает; лежит, плачет, сиську просит... Но зато мир уже знает про него всё.
Нормальные роды будут стоить где-то 5-7 тысяч долларов. С учётом потерянного матерью рабо-чего времени и всяких необходимых покупок, гораздо больше.
Есть, однако, такие люди, заметите вы мне, которые рожают детей в специальных заведениях города Лондона и за несравненно большие суммы, но о таких людях я и не говорю. Я об обычных.
Далее, счастливые родители должны гото-виться платить медицинскую и прочие страховки за нового члена семьи, покупать одежду, еду, лекарст-ва, игрушки, мебель и т.п. Они должны больше ра-ботать, чтобы всё это суметь.
Ребёнок (лучше назвать его маленьким потре-бителем) растёт, подрастает... Далее будет оплата школы, компьютера, мобильника, машины... При-мерно в этом возрасте у потребителя возникают его первые собственные долги.
Начинается всё с пустячка, с первой сотни на кредитной карточке, но ведь это только начало. Первый настоящий серьёзный долг потребителя — это кредит на образование. Его называют ещё student loan. Это уже большая сумма, десятки тысяч. Её быстро кредитору не отдашь.
Но это и не требуется. Тихо, незаметно тикает счётчик, набавляются проценты, жизнь продолжается... Покупается хорошая машина, приличная одежда, снимается первое рентованное жильё, при-обретается обстановка, электроника... Конечно, всё это в долг, в кредит, под процент.
Но теперь уже наступает время его отдавать. Всё! Пора идти работать. Выполнять главное своё назначение. Быть рабом. Я не буду рассказывать, каким унижением для потребителя-раба является сам процесс поиска работы. Точнее говоря, не про-цесс, а то, как он обставлен. Сами, поди, знаете...
Право работать нужно заслужить. Нужно как-то умудриться убедить хозяина, что ты лучше других его рабов. Враньём, лестью, унижением, подло-стью, чем угодно. Но не работать нельзя, кушать будет нечего.
Работа накладывает на потребителя цепь. Са-мую прочную и надёжную. Теперь это уже до кон-ца. Впрочем, самой прочной и надёжной цепью на рабе будет долг за его «собственный дом».
Знаете ли, в какой-то момент любой раб вдруг решает, что сможет работать ещё больше и что «хватит жить в свинюшнике!». Берётся mortgage — ипотека. Это от слова mortal — «смертельный».
Этот долг раб, в общем случае, не сможет отдать никогда. Мортгидж рассчитан таким образом, что раб теоретически имеет возможность выплатить его к самой своей старости. Если будет очень хоро-шо работать.
Только теоретически, потому что на практике в жизни раба произойдут ещё некоторые законо-мерные события. Свадьба. Рождение новых рабов — детей. Всякие непредвиденные случаи... Будет много незапланированных расходов, откладываю-щих выплату долгов.
Жизнь раба незаметно, но неизбежно превра-тится в непрерывный поиск возможностей зарабо-тать ещё немножко больше денюжек.
Отныне думать рабу будет нечем, некогда и незачем. За него всё уже придумано. С первым лучом солнца подбежит он радостно к хозяину сво-ему, низко поклонится и с энтузиазмом примется за дело...
Время идёт медленно, но проходит быстро. Годы, как говорил поэт, летят стрелою... Получить на своей галере зарплату — выплатить ипотечный взнос — выплатить интерес по карточкам — купить еды, одежды — отложить денюжек на налоги...
Налоги... о! Это процентов 30-40 от зарплаты. Их забирает государство. Государство — это такое учреждение, которое следит за строгим соблюдением установившегося незыблемого порядка вещей. Управляют государством владельцы галер.
Если государство следит за порядком строго и интересы своих хозяев соблюдает во всём, то это хорошее государство, стабильное. За это ему позво-ляется с рабов дань брать, налоги.
Если государство за незыблемым порядком следит плохо, а хозяев в упор не замечает, то это негодное государство, недемократическое. Оно должно быть уничтожено...
А всё остальное, после налогов, раб отдаёт своему благодетелю — владельцу галеры, который своевременно ссудил кредит упомянутому рабу. И все счастливы! И ничего другого быть не может! Потому, что у нас — лучше всех...
Раб смиряется со своим положением довольно быстро. Это раньше, при крепостном праве, всё бы-ло организовано из рук вон... Какие-то неэстетичные бичи, кандалы, клейма, восстания, бунты...
А теперь никакого выхода у раба нет. Он должен быстренько хвататься за валёк весла и пора-батывать с утра до вечера. Улыбаясь при этом с энтузиазмом. За энтузиазмом внимательно присмат-ривают. Потому что, потерявший энтузиазм раб хуже работает и приносит хозяину меньший доход.
Так проходит вся жизнь. Когда раб становит-ся старым и не может более работать, он добро-вольно уходит из своего (так и не выплаченного до конца) дома и переселяется в ночлежку для стари-ков, красиво называемую nursing home, где, благо-даря профессиональной и квалифицированной медицинской помощи, благополучно заканчивает свои дни на этой прекрасной планете через самое непро-должительное время.
Дом его бывший покупается в долг у того же хозяина другим рабом... И всё продолжает идти по кругу, вечному кругу смерти и труда. Так устроен теперь уже весь этот мир...
Вот так примерно я рассуждал о смысле жиз-ни... Но в процессе этих рассуждений, мне вдруг отголоском тёплого ветра в лицо вспомнилась со-всем другая жизнь (в СССР), когда я ещё не был рабом... когда у меня не было и не могло быть никаких долгов... когда была интересная работа, кото-рую можно было свободно по вкусу выбирать... ко-гда можно было спокойно спать по ночам, а не ду-мать с ужасом о том, что будет завтра... когда... я был свободен?...»
Sergey W
http://kpecm.livejournal.com/16461.html